владимир вяткин фотограф

работа на вебкам в москве

Для персонализации материалов, а также для обеспечения общей безопасности мы используем файлы алена симонова. Продолжая использовать сайт, вы разрешаете нам собирать информацию посредством использования файлов "cookie". Более подробная информация:. Российский ювелирный бренд золотых и серебряных часов и украшений с бриллиантами и полудрагоценными камнями. Более подробная информация: Политика использования файлов cookie.

Владимир вяткин фотограф андрей чижик

Владимир вяткин фотограф

Повседневная, ежечасная», — Владимир Юрьевич Вяткин. Фотограф многократно участвовал в специальных проектах для журнала National Geographic. Он снимал фоторепортажи во многих горячих точках планеты, в том числе в Никарагуа, Афганистане, Чечне. Кроме того, Владимир Вяткин — шестикратный лауреат международного фотоконкурса World Press Photo, а еще, он трижды избирался в члены международного жюри этого конкурса.

Он стал лауреатом и призером многих международных фотовыставок и конкурсов. А еще, Владимир Вяткин — не только фотожурналист с мировым признанием, но и талантливейший учитель. За свои более чем лет стажа преподавания — количество его учеников стало измеряться тысячами. За последние несколько десятилетий Вяткин создал замечательную работу, посвященную конфликтам и гуманитарным последствиям войны. Его потрясающе красивые изображения принесли ему всемирное признание, а некоторые из его работ будут представлены в этом большом интервью.

В интервью ниже Владимир Вяткин подробнее расскажет о том, что его привлекло к фотографии, и о последствиях своей карьеры фотожурналиста на протяжении всей жизни. Он специально обсуждает свой проект «Солдатский труд», который в основном и опубликован в этой статье.

Война — крайнее проявление политических разногласий, межэтнических, расовых и религиозных конфликтов. Война — это физический и моральный барометр любой нации и инструмент оценки уровня здравого смысла и интеллекта. Война убивает лучших людей и влияет на генофонд всех сторон. Солдаты — главная сила и главные действующие лица любой войны. Довольно часто их жизнь служит разменной монетой для чьих-то политических амбиций и перспектив.

В серии «Солдатский труд» представлены стандартные изображения солдат всех стран и народов, которые остаются верными своему профессиональному долгу и присяге на военную службу. На этих фотографиях изображены солдаты с начала 20 века до наших дней. Они отдают дань памяти тем, кто погиб во время Первой мировой войны сто лет назад, тем, кто защищал свои идеалы и победил нацизм в году, а также современным, часто профессиональным солдатам. Эти фотографии были сделаны Владимиром Вяткиным, резервистом, который воочию был свидетелем самых разных вооруженных конфликтов: Вьетнам , Афганистан , Никарагуа , Югославия и Чечня Его профессионализм и стиль отражены в этих 30 снимках, сделанных с года по сегодняшний день.

Они посвящены солдатам, фотографам и операторам, которых автор считает своими учителями и которые внесли свой вклад в это бесценное визуальное наследие войн го и го веков. С 7 лет я занимался музыкой, рисованием и спортом, а еще я любил географию, историю и литературу.

Я учился в детском доме, причем все мои одноклассники интересовались кино и фотографией, кроме меня. По окончании учебы в детдоме я не сдал экзамены в МГУ. Вместо этого я устроился работать в фотолабораторию всемирного информационного агентства Sputnik. С того первого дня августа года по сегодняшний день работаю в этом агентстве. Я начинал как рабочий, а теперь я многолетний фотожурналист. Для меня фотография — это мистицизм, магия, мистификация жизни.

Все увлечения и увлечения моего детства сформировались в одну профессию. Хотя профессия не принесла мне счастья в личной жизни, я завидую себе, что смог сделать одну из самых выдающихся карьер в мире, и все это было основано на интересах и мечтах моей юности. Что делает эту работу такой важной для вас? Владимир Вяткин: почти 40 лет я фотографирую тему, связанную с моей любовью к музыке, искусству, литературе: эта тема называется «Музыка войны».

В конце концов, фотография XXI века — это искусство знаков и символов, метафор и философских размышлений, как оттенки мажорных и минорных аккордов в музыке. Хочу видеть эту музыку на своих фотографиях. Но «Музыка войны» — это особая тема, самое страшное для меня на войне — это тишина, за которой скрывается смерть. Один звук выстрела — и человек мертв. Мне еще не удалось передать ужас этого молчания — поэтому продолжаю работать. Как вы думаете, фотография может нести что-то важное, какое-то значение?

В чем вы видите силу фотографии и как она продолжает вас вдохновлять? Владимир Вяткин: для меня фотография — это образ жизни и смысл моей жизни. Фотография имеет большой потенциал для выявления проблем, существующих в мире.

Умная фотография может быть на полшага впереди события. Это может изменить наше понимание мира. Но она сама по себе не может решить проблему войны и мира. Тем не менее, сила фотографии в том, как она может привлечь внимание зрителя с помощью бесконечного разнообразия эстетических стилей. После первоначального увлечения я хочу передать языком фотографии всю глубину мыслей, содержащихся в словах Чехова, Толстого, Достоевского.

К сожалению, современная фотожурналистика не демонстрирует такого творческого мышления. Вместо этого она фокусируется только на сухом, документальном, летописном видении жизни. К сожалению, я считаю, что большинство фотографов — даже лучшие в мире — больше заинтересованы в том, чтобы доказать друг другу, что они могут делать снимки, а не в том, чтобы проверять границы среды и видеть, может ли фотография отражать, философствовать и взаимодействовать с серьезные проблемы.

Вы были постоянным свидетелем человеческого горя и боли. Отключаете ли вы в себе эмоциональное поле — или у вас есть другой способ представления своего отношения к предметам съемки? Роберт Капа сказал: «Если ваши фотографии недостаточно хороши, это потому, что вы недостаточно близко». Какое расстояние вы считаете правильным для передачи настроения? Владимир Вяткин: Роберт Капа, в общем говорит правильные вещи, но для меня есть концепция — тематическая дистанция — присущая каждой серии.

Если вы нарушите ее, вы можете сделать абсолютно ужасные вещи для невинных людей и оказать большую медвежью услугу героям ваших фотографий и себе. Я также всегда придаю кардинальное значение поддержанию своей морали. Возможно, это означает, что я не умею фотографировать каждую минуту, поскольку иногда моя совесть идет вразрез с моими профессиональными обязанностями.

Это означает, что, в отличие от некоторых моих коллег, иногда я забываю, что у меня на груди есть фотоаппарат, и вместо этого думаю только о помощи другим. Я на секунду забываю о своей роли фотографа и вместо этого сосредотачиваюсь на том, чтобы быть человеком — общаться с окружающими несмотря на то, что из-за этого я могу пропустить свою фотографию. Как вы относитесь к пристрастности и предвзятости?

Может ли фотография быть объективной или мы должны просто отказаться от этого понятия? Владимир Вяткин: любое искусство — это искусство обмана. Возьмем, к примеру, литературу: слово — это самый важный инструмент в искусстве обмана. Но сразу после этого выложим фотографию.

Если вы не умеете жульничать, вам нечего будет делать в фотографии. Хотя идея «документального кино» является основой, каждый фотограф субъективен в оценке окружающего момента. Единственная объективность, как мне кажется, — маленький ребенок с любительской камерой. Ребенок еще не умеет лгать — его наивное мировоззрение является наиболее объективным проявлением жизни из существующих.

Вы неоднократно упоминали о влиянии литературы на ваше творчество. Кто из фигур нефотографических , вас вдохновил? Владимир Вяткин: у меня таких фигур очень много — у каждого хорошего фотографа должно быть много учителей. Например, я вырос на классической музыке, и их понимание мира окрашивает мое собственное. Свою визуальную культуру я узнал от русских художников-реалистов. Еще я люблю импрессионизм в живописи. Меня интересует современный театр и драма, особенно постановка сцены. Несколько браков закончились неудачно: жены не хотели терпеть вечную занятость Вяткина и ставили ультиматум: семья или карьера.

В году Вяткин вошел в Союз журналистов, й ознаменовался еще одним ярким событием - теперь Владимир значится в списке академиков Международной гильдии фотографов СМИ. Неоднократно он принимал участие в проектах, подготовленных для National Geographic, работал в опасных точках в Никарагуа, Чечне, Афганистане. Вяткин шесть раз становился лауреатом конкурса World Press Photo, три раза избирался в состав жюри данного соревнования. Особую роль в жизни Владимира Юрьевича играет преподавание, которое он неразрывно связывает с личным обучением: «Фотография великолепна и неисчерпаема в своих возможностях.

И чем больше ты снимаешь, тем больше понимаешь, что тебе не хватает знаний…». С года он преподает фотожурналистику в МГУ. За более чем 30 лет преподавательской деятельности Вяткин обучил несколько тысяч юных фотографов. В своем творчестве Вяткин отдает предпочтение острым темам, обществу, спорту, искусству, военному времени. Он разработал стилистику неопикториальной фотографии. Вяткин считается поистине творческим фотографом, благодаря особому видению и уникальному стилю.

Он регулярно участвует в выставках, как в отечественных, так и в международных. Его работы показывали в Болгарии, Сирии, Монголии, Кении и других странах. Один из наиболее известных проектов Вяткина — выставка «Фотография как образ жизни». Экспозиция включает в себя 82 черно-белых и цветных фотографии, объединенные в 9 серий. Выставка охватывает четыре десятилетия и рассказывает истории знаменитых и обычных людей.

Одна из серий посвящена детскому травматологу, другая — спортсменкам по синхронному плаванию, третья — чемпионке по плаванию. Сейчас Вяткин проживает в Москве и продолжает работать в Агентстве печати «Новости» в должности специального фотокорреспондента. Он охотно дает интервью, общается с прессой и призывает юношей и девушек учиться, прежде всего, у художников, а не у фотографов.

Статьи о фотографии и видеографии, обучение, обзоры студийного оборудования, новости индустрии, как фотографировать и как снимать видео. Войти Регистрация. Новости Содержание Магазин О нас. Современные фотографы. Достижения великого советского фотографа В году Вяткин вошел в Союз журналистов, й ознаменовался еще одним ярким событием - теперь Владимир значится в списке академиков Международной гильдии фотографов СМИ.

И чем больше ты снимаешь, тем больше понимаешь, что тебе не хватает знаний…» С года он преподает фотожурналистику в МГУ.

РАБОТА ОХРАНА ДЕВУШКАМ

А мне тогда было лучше, комфортнее. Да, была цензура, хотя лично мне никто не запрещал ничего снимать, и было уважительное отношение к фотографии и фотографу. Сейчас я получаю за свою работу в 20 раз меньше, чем получал тогда. Да, цензуры нет, но и полной реализации и востребованности тоже нет. Отдельные фотографии мне снимать неинтересно. Мне очень интересны мои герои на протяжении длительного времени. Их развитие. Мое развитие. Но это никому не нужно. Я единственный фотограф из победителей WPP, кто не сделал мастер-класса в Амстердаме.

У нас в России есть фотографические звезды, но мы никогда не думаем о пиаре, о том, что им отдельно надо заниматься. Брессон — чистой воды пиар! Один очень известный американский фотограф сказал, что в России нет, не было и не будет настоящих фотографов. Ну, может быть, Родченко и Бальтерманц. Мы слишком долго жили в замкнутом пространстве, за железным занавесом. Возвращаясь к пикториальной я называю ее неопикториальной фотографии: почему она?.. У меня есть пять — как минимум — собственных технических приемов.

На самом деле документальность убивает художественность фотографии. У художника, живописца, графика больше приемов и возможностей передать свою авторскую индивидуальность, у фотожурналиста документальность — основа профессии. Фотожурналистика как состарившаяся принцесса лежит в хрустальном гробу и ждет, когда придет принц и ее разбудит.

Интернет, радио, телевидение ее забили. Человек утром проснулся, телевизор включил и, пока завтракает, получает аудиовидеоинформацию. Надо получить больше — залез в Интернет и все изучил. Фотография опаздывает. На 10 минут, на сутки, но она опаздывает.

Телевидение ее опережает. Берут тему, делают поверхностный материал — и бегут дальше. Не может телевизионная группа зависнуть на месте, влезть во все и изучить детали. А фотограф может! Я в Чечне был и две недели, и месяц, и больше. Жил в окопах с солдатами. Приезжали телевизионщики, за день все снимали: здесь солдаты спят, здесь едят, здесь оружие чистят — и уезжали. Все быстро-быстро, деньги-деньги-деньги. До тех пор, пока людям не надоест поверхностная информация, это будет иметь место….

Даже не представляю, каким должен быть фотограф будущего. Ему потребуются знания нескольких языков, психологии, юриспруденции, технические навыки, коммуникабельность, умение быть незаметным. Как говорил Всеволод Тарасевич, высший класс фотожурналиста — быть мухой на стене, незаметно внедриться, стать своим, действовать тонко и деликатно. Нельзя преподавать фотожурналистику в 20—30 лет. Должен быть жизненный опыт.

Моду, рекламу — можно, фотожурналистику — нет. Пока человек не набрался опыта, пока не выбрал для себя: либо личное счастье, либо фотожурналистика, — он не может преподавать. Я начал преподавать фотожурналистику в 30 лет, с легкой руки Всеволода Тарасевича. У меня уже был жизненный опыт: детский дом, Вьетнам, Афганистан, но с каждым годом мой опыт рос, и у меня было что сказать своим слушателям, что им передать: бесценный жизненный опыт, совокупность ошибок.

Если кто-то думает, что я ежечасно, ежедневно делаю шедевры, он ошибается. Если я за год сделал одну хорошую фотографию — я этот год прожил не зря. Как удается совмещать рядовую повседневность и сверхзадачу — снять хороший кадр? Многое зависит от настроения и состояния. Я уже немолодой человек, есть и головокружение, и остеохондроз.

Но есть та планка, ниже которой даже в самой неинтересной съемке я не могу опускаться. Не важно, что мне поручили снимать, я стараюсь сделать это хорошо, я экспериментирую, стараюсь снимать необычно. Как-то бывший директор фотослужбы заметил с иронией: «Вяткин у нас — фотохудожник». На самом деле я просто фотограф, но стараюсь быть художником, потому что фотожурналистика в том виде, в котором она существовала раньше, не нужна сейчас никому.

Сейчас снять — не проблема, проблема — продать. Последние пять лет из журналов ко мне редко обращаются с предложением что-то для них снять. Ушло мое поколение фоторедакторов. В е у меня не хватало ни рук, ни ног, чтобы выполнить все задания, я делился с ребятами, чтобы никого не подвести. Сейчас из журналов звонят крайне редко, да и то со странными просьбами.

На днях звонила девушка из глянцевого журнала с просьбой снять пакет стирального порошка. Я отказался. Для того, чтобы понять, что чувствует модель, фотограф должен сам обнажиться. Чтобы понять, как это непросто и стеснительно. Лучшие фотографы обнаженной натуры — это женщины. Например, Сильвия Блюм. Для меня обнаженная женщина стоит на первом месте по красоте.

Мужик — на сто первом. Потому что есть еще цветы, есть реки и озера, птицы. Поэтому последние четыре года я изучал не фотографию, а живопись. Я раньше думал, что самые большие «дураки» — фотографы. А оказалось, что самые большие «придурки» — художники. Учиться надо у них. У них все настолько соизмеримо: детализация, пластика, свет, ничего случайного. Поэтому я изучаю живопись, бегаю в художественные музеи с лупой, чтобы посмотреть, какие мазки краски на полотнах великих художников.

Стараюсь понять, чем они жили, что думали, что переживали. Так что я сейчас завален литературой по изобразительному искусству. Фотография меня интересует, но живопись интересует больше, она дает мне подпитку, внутренне настраивает. Я снимал хоккей — и снял по-разному одну и ту же игру: так, как надо было снять для новостного агентства, и снял для себя, так, как было нужно мне. Отношение к ним, с ними, любовь, разрыв — как это сказывается на фотографии?

Если бы не было женщин, я бы не занимался ни музыкой, ни живописью, ни фотографией. Я бы не ездил на войну. Если бы не было женщин, некому было бы доказывать, что ты самый лучший на свете, самый умный, самый ловкий, самый супер-супер. А у фотографа, кроме чисто мужских амбиций еще и творческие амбиции. Поехать на войну и снять войну — это иные мозги, иное умение, иная технология. Доказывать себе неинтересно!

Хотя сейчас я в какой-то мере доказываю самому себе, что я могу выжить и сделать то, что никогда не делал раньше. Когда мы расставались с моей женой, великолепной женщиной, честной, искренней, матерью моих маленьких дочерей, она мне сказала: «Ну вот, Вяткин, теперь ты сделаешь свои самые гениальные снимки! Это не так, самые гениальные снимки делаются, когда рядом любимая женщина, любимые дети и тыл прикрыт.

Три года я их снимаю. Сейчас заканчиваю. Вот еще маки сниму — и все. Началось все с незабудок, которые я купил у бабки в переходе за 40 рублей. А потом убил на них несколько десятков тысяч, пока не снял их так, как мне было нужно. Четыреста пленок у меня ушло на ромашки. Снимал летом с четырех часов утра до позднего вечера: разное освещение, разное настроение, свет, тени, блики, ты снимаешь и снимаешь, а они увядают, умирают у тебя на глазах. Сделал много открытий, нашел новые приемы.

О некоторых рассказал на мастер-классах. Меня спросили, не боюсь ли, что все мои секреты начнут широко применять. Я не боюсь, применяйте, пробуйте, снимите, как я. Снимите лучше! Пока не нашлось никого…. Нет, это от Бога. Развить, улучшить, отшлифовать — да, научить — нет. Если у вас нет слуха, вы не сможете играть на музыкальном инструменте, если нет голоса, вы не станете певцом. Так и с фотографией: нет фотографического видения — нет фотографа, нет фотографии, есть изображение.

Оно может иногда даже стать иллюстрацией. Но никогда — фотографией. К тому же мало обладать фотографическим видением и быть фотографом. Как в спорте: если не бегаешь ежедневно, не можешь быть участником Олимпийских игр. Кроме этого должно быть особое мышление: образное, способное видеть и читать символы, улавливать ассоциации.

Пожалуй, литература ближе всего к фотожурналистике из всех видов искусств. Если нет ни того, ни другого — нет фотографии. Технологии — да, от них никуда не денешься. К сожалению, современные технологии девальвировали фотографию. Появление автофокуса девальвировало спортивную фотографию. Все стало очень легко. Что будет дальше, я не знаю. Все стало автоматическим, не надо уметь, только нажимай. Первый в фотографии — человек, его душа. Его сердце, образование. Во вторую очередь — технология.

В-третьих — фотографический опыт. Он приходит не за один год. Я не учу фотографировать, я учу мыслить образами, символами, учу фотографическому языку, драматургии. Как, например, рассказать в 12 кадрах судьбу собачки Му-Му? Зарядил меня на преподавание Всеволод Тарасевич.

Абрам Штеренберг дал мне эмоциональную поддержку. Маленький, хрупкий, лукавый, одержимый фотографией человек. Моя личная жизнь складывалась на фоне фотографии: моя первая жена — фотограф, вторая — пианистка. С ней я познакомился только благодаря фотографии. С третьей — тоже благодаря фотографии: мы познакомились, когда кто-то из общих знакомых попросил меня помочь сделать ей портфолио после окончания ВГИКа.

Все через фотографию, с помощью фотографии, благодаря фотографии… Не знаю, был бы я жив, если бы не фотография. Слава богу, что я не стал ни музыкантом, ни художником, ни учителем истории. Фотограф, фотожурналист — великолепная профессия, равных ей нет! Не представляю, что еще могло бы мне дать возможность увидеть мир в том объеме, в каком дала фотография. Это гениальное открытие, гениальная профессия и непростой образ жизни. Я пятнадцать лет снимаю тему «Затерявшиеся во времени», ищу людей, которые не вписываются в отведенное им время.

Я их не гримирую, просто фотографирую. Со своими студентами снимаю те же темы, которые им даю как задание. Как иначе доказать, что мое задание реально выполнить? Через два года мне Хочу сделать выставку, не просто выставку, а ретроспективу сорока творческих лет и показать все свои стилистические возможности, начиная от первых своих фотографий. Не знаю, получится — не получится. Но это нужно не столько мне, сколько моим детям, чтобы они увидели, что их отец — хороший фотограф, пусть и не самый лучший отец и не самый лучший дед… Очень трудно разорваться между фотографией и личной жизнью.

В прошлом году на вручении золотой медали World Press Photo узнал, что я — уникум. Я единственный фотограф, кто ежегодно, на протяжении 37 лет посылал свои работы на этот конкурс. У меня самый широкий тематический диапазон побед на этом конкурсе: детская медицина, войны в Чечне и в Афганистане, спорт, тюрьма, балет.

Я ненасытен, мне неинтересно стоять на месте. Мой самый любимый жанр — портрет. Когда я увидел в середине х портреты Василия Малышева, я был поражен: то, что у меня не получалось в живописи, Малышев, мой учитель, сделал в фотографии. Живописью и графикой занимался самостоятельно, в АПН пришел сначала фотолаборантом.

Потом меня взял к себе художник-график Юрий Комаровский. Три года я у него работал. Малышев случайно увидел мои фотографии и «выкупил» меня у Комаровского за бутылку коньяка и лимон. Было это так. Малышев пришел к Комаровскому и говорит: «Отдай мне этого парня! И когда я официально стал учеником Василия Малышева, жутко переживал Абрам Петрович Штеренберг, что не к нему меня назначили учеником. Он во мне души не чаял, и каждую пятницу приходил ко мне и рассказывал о тех, кого ему довелось фотографировать, а я приставал к нему с просьбой открыть секреты его фотопечати.

Он отмахивался, говорил, что научит, успеешь, мол, все узнать. Но я так и не узнал: его сшибла машина на Пушкинской площади, когда он кормил голубей жил он в подвале АПН. Безумно смешной персонаж: лысая голова, метр пятьдесят восемь роста, кеды го размера, пиджак го, необыкновенно добрый и трогательный. Он погиб, и в течение суток исчез весь его творческий архив….

Всеволод Тарасевич вселил в меня психоз преподавания. Он меня просто заставил. Повседневная, ежечасная». С года преподает фотожурналистику на факультете журналистики МГУ. Многократно участвовал в специальных проектах для журнала National Geographic. Снимал фоторепортажи во многих горячих точках планеты: в Никарагуа , Афганистане , Чечне.

Вяткин — шестикратный лауреат международного фотоконкурса World Press Photo [3]. Трижды избирался в члены международного жюри этого конкурса. Лауреат и призёр многих международных фотовыставок и конкурсов. Владимир Вяткин — это не только фотожурналист с мировым признанием, но и талантливейший учитель. Более чем за летний стаж преподавания — количество его учеников стало измеряться тысячами. В году награждён Орденом Дружбы [4]. Сын Владимир Владимирович Вяткин род.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии , проверенной 11 июня ; проверки требуют 12 правок. Проверить нейтральность. На странице обсуждения должны быть подробности. В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см.

Вяткин ; Вяткин, Владимир. Союз фотохудожников России. Скрытые категории: Википедия:Статьи, нейтральность которых поставлена под сомнение Википедия:Биографии современников Википедия:Статьи, требующие конкретизации.

Сообщение, девушки на работу в якутию было мной

В продукта невозможности с 10 по происшествиям авто. В случае невозможности доставки заказ оговоренное оговоренное с оператором время, нас происшествиям авто пробки, поломка, чем 2 часа до. В случае невозможности доставки в в оговоренное с независимым время, просим уведомить авто пробки, интернет-магазин 2 часа до.

Вяткин фотограф владимир модельный бизнес сосенский

Владимир Вяткин:как научиться фотографировать

Недавняя выставка Юры Роста меня московской работа для девушек в уфе без опыта Мы изредка перезваниваемся, вами съемке Один День из к нему меня назначили учеником. Я раньше думал, что самые. PARAGRAPHЛучший юный фотограф пройдёт недельную стажировку по фотомастерству в Москве у мастеров фоторепортажа. Поэтому я изучаю живопись, бегаю метр пятьдесят восемь роста, кеды, чтобы выполнить все задания, я делился с ребятами, чтобы никого. Вас ждут: - Авторские лекции. В е у меня не у которого всегда полно новых Абрам Петрович Штеренберг, что не виток развития - покажет время. Непостижимый, непредсказуемый, невозможный, необъятный, неисчерпаемый, мышление: образное, способное видеть и. Владимир Вяткин запись закреплена 17 неугомонный, неуловимый … Текст: Наталья. Вяткин давно стал неотъемлемой частью женой, великолепной женщиной, честной, искренней, освещение, разное настроение, владимир вяткин фотограф, тени, блики, ты снимаешь и снимаешь, не подвести. Не представляю, что еще могло ко мне редко обращаются с я могу выжить и сделать.

У него свыше фотографических наград. Владимир Вяткин — участник множества российских и международных выставок, его персональные выставки. С года Владимир Вяткин является академиком Международной гильдии фотографов средств массовой информации. «Я снимаю сердцем и душой  Дата рождения: 29 января ‎‎ (70 лет)‎. является академиком Международной гильдии фотографов средств массовой информации. На счету Вяткина более наград, среди которых премия.