психодинамическая девушка модель работы со случаем

работа на вебкам в москве

Для персонализации материалов, а также для обеспечения общей безопасности мы используем файлы алена симонова. Продолжая использовать сайт, вы разрешаете нам собирать информацию посредством использования файлов "cookie". Более подробная информация:. Российский ювелирный бренд золотых и серебряных часов и украшений с бриллиантами и полудрагоценными камнями. Более подробная информация: Политика использования файлов cookie.

Психодинамическая девушка модель работы со случаем веб девушка модель сайты на телефон

Психодинамическая девушка модель работы со случаем

Отойдя от классического психоанализа, Юнг создал свой вариант глубинной психологии — аналитическую психологию. Ее ядром, как и у Фрейда, стало учение о бессознательном, которое, однако, отличалось от концепции бессознательного основоположника психоанализа. Согласно Юнгу, человек обладает как личным бессознательным, которое содержит в себе все, что было вытеснено в ходе развития индивида, так и коллективным бессознательным,.

Целью человека, по Юнгу, является «индивидуация», нахождение собственного уникального пути, то есть самоосуществление. Отто Ранк — — австро-американский психоаналитик, один из ближайших сподвижников Фрейда, также создал свою разновидность психоанализа, опубликовав в году книгу «Травма рождения», в которой утверждал, что вся жизнь человека состоит из сложных попыток преодолеть или вытеснить страх, вызванный травмой рождения, и что неудачи в такой попытке ведут к появлению невроза. На основании теории травмы рождения Ранк построил особый вид терапии, которая с самого начала сосредоточивалась на навязчивом побуждении пациента повторять в ситуации переноса драму рождения, что позволило Ранку унифицировать анализ и сократить сроки лечения пациентов.

В е годы Ранк порвал с биологической ориентацией Фрейда и разработал оригинальную концепцию «волевой терапии», основные положения которой изложил в книге «Волевая терапия, истина и реальность» По мнению Ранка, боязнь отделения и нежелание брать на себя бремя лидерства порождают у большей части людей стремление оставаться зависимыми. Отсюда цель терапевта — научить пациента управлять своей волей, чтобы он стал понимать свою самостоятельность как великое благо.

Исходя из этих принципов, Ранк подразделяет людей на нормальных, невротических и творческих. Нормальными он считает тех, кто отказался от своей воли и принял волю группы. Невротик — человек, который не может принять волю группы, но в то же время недостаточно свободен, чтобы сформулировать собственную волю.

Лишь творческая личность — художник — сам устанавливает для себя закон, поскольку является сильной личностью со своей автономной волей, которая выражает высший уровень интеграции духа [9]. Наиболее известные представители: К. Хорни — , Г. Салливан — , Э. Фромм — и др. Лидеры неофрейдизма, подвергнув критике некоторые фундаментальные утверждения Фрейда в частности, теорию либидо , акцентировали роль социальных и культурных детерминант в жизнедеятельности личности и общества.

Неофрейдизм сформировался в процессе соединения психоанализа с идеями американских социальных антропологов в частности, школы культурантропологии. Рут Бенедикт — показала, например, что каждая культура обладает твердой идеологической структурой, оказывающей определяющее воздействие как на воспитание детей, так и на общественные функции взрослых людей. Абрам Кардинер — , психиатр и этнолог, совместно с антропологом Ральфом Линтоном, разработал концепцию «основного типа личности», свойственного всем индивидам данной культуры, развивая тезис Р.

Бенедикт о культурном этосе. По мнению К. Хорни, осознание громадной важности влияния культурных факторов на неврозы оттесняет на задний план те биологические и физиологические условия, которые рассматривались Фрейдом как лежащие в их основе. В частности, она выделяет характерное для современной западной культуры противоречие между соперничеством и успехом, с одной стороны, и братской любовью и человечностью — с другой.

В книге «Невротическая личность нашего времени» она описывает невротика как жертву этого распространенного конфликта ценностей. Фромма и формирование невроза, и избавление от него детерминируется социальной реальностью. Социокультурная ориентация неофрейдизма приводит к перестройке психоанализа: центр тяжести переносится с внутрипсихических на межличностные отношения. По мнению Э. Фромма, человек в процессе исторического развития. Фромм развивает учение о характере как «второй природе» человека, заменившей недостающие ему инстинкты, а его ядром являются черты, детерминируемые социальной средой.

Он вводит понятие социального характера как совокупности черт, общей для большинства членов данного общества и способствующей его функционированию; характер задает способ восприятия идей и ценностей, отношения к миру и другим людям. Как видим, неофрейдизм не представляет собой целостного учения. Если для Э. Фромма на первом плане стояли социальные проблемы современного американского общества, которые он пытался решать путем соединения фрейдистской психологии и неомарксистской социологии, развивая социально-критическую антропологическую теорию и концепцию утопического «коммунитарного социализма», то для психологов К.

Хорни и Г. Салливана главными были вопросы психопатологии и психотерапии. При этом Г. Салливан рассматривает личность лишь как сумму отношений между искаженными или фантастическими образами «персонификациями» , возникающими в процессе социального общения, тогда как К. Хорни признает наличие в человеке «стремления к самореализации». В ее трудах подробно исследуются проблемы психопатологии и психотерапии. В е годы З.

Фрейдом были заложены основы эго-психологии — одной из ветвей психоанализа, развивавшейся далее последователями З. Фрейда — его дочерью А. Фрейд , Х. Хартманном и другими. Впервые структурная теория психики, включающая инстанции психики Эго, Ид и Супер-эго, была изложена в статье Фрейда «Эго и Ид» Первостепенной функцией Эго Фрейд считал задачу самосохранения человека, а также обретения средств, с помощью которых стало бы возможным осуществлять одновременно адаптацию к воздействиям со стороны Ид, Супер-эго и к требованиям окружающей реальности.

Эго берет на себя функцию задержки инстинктивной разрядки и ее контроля и осуществляет ее с помощью механизмов, в том числе механизмов защиты. Важным вкладом в развитие эго-психологии явилось появление в году работы А.

Фрейд «Эго и механизмы защиты», а в — книги Х. Хартманна «Эго-психология и проблемы адаптации». С точки зрения А. Фрейд, защитные механизмы определяют тип личности индивида, его характер и способы зашиты от тревоги, возникающей вследствие психических конфликтов. Результатом анализа должно стать успешное разрешение конфликта, а не восстановление вытесненного желания. Хартманн уделил особое внимание врожденному развитию того, что он назвал бесконфликтными сферами Эго, считая, что биологическое оснащение человека не зависит от влечений и служит адаптации, которая также относительно независимо развивается в процессе биологического созревания; речь, в частности, идет о восприятии, моторике, памяти, функциях контроля и координации.

Такие врожденные аппараты Эго развиваются в соответствии с закономерностями процесса созревания как часть биологического наследия индивида. Хартманн также разработал модель «смены функций», в которой показывается, что некоторые защитные меры Эго с течением времени могут становиться относительно независимыми, автоматизированными процессами, служащими иным целям, например адаптации, синтезу и др. Эта модель «смены функций» привела в е годы к созданию теории «вторичной автономии Эго».

Эти разработки стали основой для дальнейшего развития теории, включавшей психосексуальные и конституциональные аспекты, подкрепляя тем самым утверждение психоанализа, что он является общепсихологической наукой. Деятельность Х. Хартманна получила широкое признание в психоаналитическом сообществе, которое выразилось в избрании его в году президентом Международной психоаналитической ассоциации МПА , почетным президентом которой он оставался до своей смерти в м.

Эго-психология явилась дальнейшей разработкой классического психоанализа с его акцентом на развитии и разрешении невроза переноса. Однако клинически не доказанное убеждение в целительной силе невроза переноса в х годах породило в х кризис эго-психологического направления, доминировавшего в американском психоанализе, и способствовало смещению акцентов в сторону теории объектных отношений.

Это привело к эпохе пост-Эго-психологии, что выразилось в создании синтезирующих учений, пытающихся вобрать в себя лучшие стороны Эго-психологии и теории объектных отношений. В частности, вице-президент МПА Отто Кернберг назвал разработанную им оригинальную психоаналитическую теорию «Эго-психология — теория объектных отношений».

В е годы XX века на смену доминировавшей старой теории либидо и влечений, а также новой Эго-психологии — двум концепциям, которые в то время превалировали в психоанализе, — приходит понимание важности объектных отношений , которое было связано с кардинальным пересмотром природы человека. Конечно, понятие «объекта» присутствовало и у Фрейда, который описывал объект как средство удовлетворения влечений. Фрейд полагал, что объект вторичен по отношению к влечению, но само влечение опредмечивается после восприятия объекта, приносящего удовлетворение.

Идентификация с объектом являлась, по Фрейду, главным моментом в формировании структур Эго и Супер-эго. Важным шагом на пути к созданию развитой теории объектных отношений стала теория М. Кляйн — , создавшей собственную школу английских теоретиков объектных отношений.

Работа М. Кляйн знаменовала переход от классического к современному психодинамическому исследованию личности, ибо в ее трудах объектные связи впервые начали становиться фокусом исследования. Описание М. Кляйн интенсивной фантазийной жизни заложило основы для переориентации теории от психобиологии и физиологии. Это оказалось наиболее важной линией развития в современном психоанализе. Заметный вклад в дальнейшую разработку теории объектных отношений внесли британские теоретики объектных отношений: М.

Балинт — , Д. Винникотт — , Р. Фэйрберн — и др. В частности, М. Балинт, отказавшись от Эго-психологии, разработал теорию первичных объектных отношений, что выдвинуло его в ряд ведущих теоретиков британской школы психоанализа. Теория объектных отношений получила дальнейшее развитие в трудах Фэйрберна и Винникотта, в которых была показана значимость объектных связей для развития Я младенца.

Так Винникотт разработал теорию переходного объекта, формирование которого необходимо для последующего развития психических структур младенца. Важным продвижением в развитии теории объектных отношений стало проведенное английским психоаналитиком Д. Боулби — , испытавшим значительное влияние идей Кляйн и еще большее — этологов, исследование поведения привязанности у младенца.

В нем Д. Боулби подверг критике фрейдовскую теорию вторичного влечения младенца к матери на основе пищевого подкрепления. Согласно Д. Боулби, «факторы, от которых наиболее явно зависит, к кому будет испытывать привязанность ребенок, — это быстрота, с которой человек реагирует на сигналы ребенка, и интенсивность взаимодействия с ним» [10] поэтому «поведение привязанности может развиваться по отношению к объекту, от которого не исходит никакого положительного подкрепления в виде пищи, тепла или сексуальной активности» [11].

Значительным вкладом в развитие объектных отношений явилось разделение Хартманном Эго как психической инстанции, Я как целостной личности, психических репрезентаций Я и объекта. Концептуатьная разработка этих. Среди наиболее значимых из них можно выделить проведенное австро-американским психологом и психоаналитиком Рене Шпицем — исследование ранних отношений мать-ребенок; создание Эриком Эриксоном — — американским психологом, социологом и аналитиком — теории идентичности; разработку австро-американским психоаналитиком Х.

Кохутом — психологии самости и др. В конечном счете произошла интеграция двух ведущих школ современного психоанализа — Эго-психологии и теории объектных отношений, но также и других направлений современного и классического психоанализа.

Типичным примером этого служит создание ведущим финским теоретиком психоанализа В. Тэхкэ собственной теории, в которой интегрируются основные теоретические базы современного и классического психоанализа: анализ Ид Фрейда; Эго-психология; теория объектных отношений; теория развития; учение М. Кляйн; психология собственного Я. В е годы XX века возникает психосоматическая медицина — направление современной медицины, основывающееся на признании особой роли психических факторов в зарождении, течении и исходе соматических заболеваний.

Одним из ее создателей является американский психоаналитик Франц Александер — , основатель и лидер «Чикагской школы» психоанализа. В психосоматической медицине используются идеи, методы и техника психоанализа для объяснения и терапии неврозов органов и органических заболеваний. Современная психосоматика основывается на экспериментально доказанном и подтвержденном факте, согласно которому эмоции могут решающим образом влиять на функции органов.

Психосоматический подход требует глубокого изменения обычной врачебной практики — многофакторного рассмотрения недуга пациента, в котором психиатр сотрудничает с экспертами в различных областях медицины. В е годы XX века французский философ Поль Рикёр род. По мнению Рикёра, психоанализ не есть наука, изучающая поведение, так как в психоанализе нет «фактов» в том смысле, как их трактуют экспериментальные науки, а есть лишь интерпретация «истории»; «даже если психоанализ и оперирует наблюдаемыми извне факторами, то они выступают не в качестве таковых, а как выражение изменений смысла, возникающих в этой истории.

Изменения в поведении оцениваются не как «наблюдаемые», а как «значащие» в истории желания; отсюда следует, что его собственный объект — это исключительно действия смысла симптомы, мании, сны, иллюзии , которые эмпирическая психология может рассматривать только в качестве фрагментов поведения; для аналитика же именно поведение есть фрагмент смысла. Из этого следует, что метод психоанализа гораздо ближе к методу исторических наук, нежели наук о природе.

Проблема техники интерпретации значительно ближе к проблемам, которые интересовали Шлейермахера и Дильтея, Макса Вебера, Бультмана, чем к бихевиористской проблематике даже в ее наиболее современной трактовке» [12]. Поэтому, по мнению Рикёра, «всякая попытка соединить психоанализ с эмпирической наукой и использовать ее технические процедуры, игнорирует самое существенное, а именно то, что аналитический опыт протекает в сфере языка и что внутри этой сферы он выявляет, как говорит Лакан, другой язык, отличный от общепринятого, требующий дешифровки и опирающийся на действия смысла» [13].

Вслед за Рикёром многие психоаналитики пришли к мысли о том, что психоаналитический метод является одной из форм герменевтики. Сам Рикёр писал о «сугубо эпистемологической соотнесенности психического объекта, открытого многочисленным герменевтическим прочтениям, которые становятся возможными благодаря соединению симптома, аналитического метода и модели интерпретации» [14].

В е годы XX века были разработаны основы психоаналитической герменевтики , одного из психоаналитически ориентированных течений современной философии, создателем которого был немецкий исследователь Альфред Лоренцер. В своей книге «Археология психоанализа» он называет психоанализ скорее «анализом переживаний», чем психологией. Радикальным переворотом Фрейда во взаимоотношении врача с пациентом Лоренцер считает предоставленное пациенту право самовыражения, предметом сообщений которого отныне становится социальная конкретность его жизненного мира, представленная в виде «сценически разыгранных рассказов».

Согласно Лоренцеру, в психоаналитической работе переживание предстает как сценически разворачивающийся жизненный проект. Подобные жизненные проекты, по мнению немецкого исследователя, могут улавливаться лишь как «сцены», реальные или фантазируемые, то есть как квазисобытия.

Лишь таким путем в поле зрения сохраняется собственный предмет психоанализа: проекты интеракции, которые являются местом встречи индивидуальных особенностей и коллективных норм. По мнению Лоренцера, формирование символов происходит не в бессознательном, как полагал Фрейд, а в сознании человека.

Исходя из своего понимания психоанализа как «конкретной науки переживания», Лоренцер помещает психоанализ в центре треугольника, сторонами которого являются биология, социология и психология. Проведенное нами краткое описание ряда направлений современного психоанализа является далеко не полным. В дальнейшем мы ограничимся рассмотрением ряда теорий двух основных школ современного психоанализа, которые представляются нам наиболее интересными — Эго-психологии и теории объектных отношений.

Вклад Зигмунда Фрейда в разработку основ Эго-психологии. Для выяснения того нового, что было внесено в развитие Эго-психологии рядом исследователей, работавших в русле данного направления в психоанализе, необходимо кратко взглянуть на то, как те или иные понятия Эго-психологии были представлены в трудах Фрейда. Наше рассмотрение мы начнем с прояснения значения самого термина Фрейда «das Ich», который был переведен Джеймсом Стрэчи — — английским психоаналитиком и редактором «Стандартного издания» трудов Фрейда на английском языке — как «Эго».

Как известно, в немецком языке термин «das Ich» обладает двумя значениями: 1 «воспринимаемое я» — то есть воспринимаемое чувство себя самого как отдельной личности; 2 «гипотетическая психическая структура». В топографической модели психики Фрейда термин «das Ich» относился ко всему человеку в целом в смысле переживания субъективного чувства собственного «я».

После же введения структурной модели работы психического аппарата основатель психоанализа отказался от того эмпирического значения, которое он ранее вкладывал в данный термин, и стал описывать «das Ich» как некую гипотетическую структуру, обеспечивающую личность. В переводе Стрэчи первое значение фрейдовского термина «das Ich» было утрачено, что привело англоязычных психоаналитиков в целом к представлению об «Эго» как о некой гипотетической психической структуре.

В работе Фрейда «Торможение, симптом и страх» Эго приписывалась способность приводить в действие защиту в ответ на сигнальную тревогу. Благодаря этому Фрейд ввел в концепцию Эго новый параметр — функцию оценки ситуации и предвидения, атакже стал родоначальником описания Эго как органа адаптации. В результате подобных модификаций понятие Эго оказалось в центре теории психического события.

Подобное мнение разделяет американский психоаналитик Герберт фон Вальдхорн р. Речь теперь шла уже не о теории психопатологии тревоги, а о системе понятий, которую в качестве составной части можно было включить в общую теорию психического функционирования. Тем не менее, работы Фрейда в этом пункте еще не расширились до теории автономии Эго» [15].

В своей работе «Конечный и бесконечный анализ» Фрейд высказал гипотезу о конституционально обусловленных линиях развития Эго, не зависимых от влечений, которая должна была содействовать объяснению врожденных отклонений в функционировании и развитии Эго. Но мы не должны упускать из виду, что. Делая подобные высказывания, Фрейд опирался на ламаркистское учение о наследовании благоприобретенных признаков и на широкую трактовку «биогенетического закона» Геккеля, суть которого заключается в том, что онтогенез повторяет филогенез.

В свое время Фрейд перенял у Юнга метод филогенетических объяснений и впоследствии упорно придерживался идеи наследственности, поскольку мог таким образом избегать необходимости учитывать фактор социального окружения. В отмеченной работе Фрейд вводит также понятие синтезирующих функций Эго, когда пишет о том, что в аналитической ситуации «мы вступаем в союз с Эго человека-объекта, чтобы подчинить необузданные части его Ид, то есть включить их в синтез Эго» [17].

Данное понятие означало радикальный отход Фрейда в теории от акцента на влечениях в связи с деятельностью психического аппарата. Таким образом, теория Ид и либидо перестали служить единственной мерой психоаналитического понимания. Как писал сам Фрейд, «В процессе лечения наши терапевтические усилия, подобно маятнику, постоянно раскачиваются от фрагмента анализа Ид к фрагменту анализа Эго» [18].

В данном произведении Фрейд также особо подчеркнул значимость анализа патологических изменений Эго, происходящих в результате деятельности его «защитных механизмов». Таким образом, Фрейд позитивно воспринял идеи своей дочери Анны Фрейд, высказанные ею в вышедшей за год до появления этого труда Фрейда книге «Эго и механизмы защиты» , о чем свидетельствует, например, следующее высказывание З. Фрейда: «Книга Анны Фрейд позволяет нам получить первое представление о многообразии и многостороннем значении защитных механизмов» [19].

Если мы попытаемся теперь дать общую оценку взглядам Фрейда в данной области, то можем сказать, что в последний период своей деятельности основатель психоанализа стал рассматривать Эго как некую защитную организацию, обладающую множеством механизмов, а также собственными генетическими корнями и энергией, которую он называл сублимированной, или десексуализированной. В то же время Фрейдом не была развита теория последовательного развития Эго. В его трудах не была также освещена важная роль влияний внешнего мира на функционирование Эго.

Кроме того, Фрейд требовал объяснять психические явления в динамическом, топографическом и экономическом аспектах, то есть искать основания психоаналитической теории в метапсихологических построениях. Развитие Эго-психологии в трудах Анны Фрейд. Анна Фрейд — — младший ребенок в семье Фрейда, получила частное педагогическое образование и с по годы работала учительницей.

В годы первой мировой войны начата изучать психоанализ. Зигмунд Фрейд лично провел учебный анализ своей дочери, хотя до начата х годов он не являлся обязательным элементом подготовки психоаналитиков, что еще более усилило ее привязанность к отцу, а также сказалось на ее научной позиции в психоанализе — она навсегда осталась поборницей классического психоанализа З.

В году А. Фрейд была принята в Венское психоаналитическое объединение. С г. После эмиграции в Англию в году была принята в члены Британского психоаналитического общества. В декабре , совместно с Дороти Барлингем, ближайшей подругой и соратницей, организовала «Хэмпстедский детский дом», где проводилось психоаналитическое исследование детей.

Здесь А. Фрейд развивает детский анализ как самостоятельную. В открываются Хэмпстедская клиника и курсы детской терапии под руководством А. Сама она неоднократно избиралась на должность вице-президента МПА. В начале х в Вене стал развиваться педагогически ориентированный психоанализ.

Гермина Хуг-Хельмут — первой из аналитиков в Вене начала систематическое изучение детей. Анна Фрейд также оказалась в ряду детских психоаналитиков. Помимо Вены, другим центром детского психоанализа был в те годы Берлин, где Мелани Кляйн разработала «игровой метод» для анализа детей, а затем теорию раннего детского анализа.

В М. Кляйн окончательно переехала в Лондон, где продолжила развивать теорию и практику анализа детей. На протяжении многих последующих лет А. Фрейд находилась в непримиримой полемике с М. Кляйн из-за острых разногласий по вопросам детского анализа. Их первое заочное столкновение произошло в году, после выхода книги А. Фрейд «Введение в технику детского анализа», в которой она обсуждает возможность изменения аналитической техники при работе с детьми.

У ребенка нет сознания своей болезни и воли к выздоровлению. Решение подвергнуться анализу никогда не исходит от маленького пациента, а принимается его родителями. Поэтому аналитику требуется подготовительный период, чтобы вызвать в ребенке недостающую готовность и согласие на лечение. В силу этого аналитик должен прежде всего установить определенные эмоциональные взаимоотношения между собой и ребенком. Однако после такой предваряющей анализ стадии аналитик становится слишком ярко очерченным лицом и плохим объектом для переноса.

Ребенок, далее, не готов к выполнению основного правила психоанализа , то есть отказывается от свободного сообщения всех возникающих у него мыслей. К тому же, родители продолжают быть любовными объектами ребенка в реальности, а не в фантазии, поэтому он не испытывает необходимости заменять в своих переживаниях родителей аналитиком. Как следствие, у ребенка не формируется невроз переноса, хотя могут присутствовать отдельные его компоненты. В силу вышесказанного аномальные реакции ребенка продолжают разыгрываться в домашней среде.

Поэтому аналитик должен быть в курсе всех семейных взаимоотношений. Там же, где, по мнению А. Фрейд, обстоятельства или отношение родителей исключают возможность совместной работы, результатом является утрата подлежащего анализу материала. В подобных случаях А. Фрейд приходилось ограничиваться анализом сновидений и грез наяву у детей.

И, наконец, при работе с детьми возникает дополнительная проблема. Так как Супер-эго ребенка еще очень тесно связано с воспитывающими его лицами, то есть в большинстве случаев с родителями, то оценка бессознательных инстинктивных побуждений ребенка передается на усмотрение не Супер-эго, а его близких, которые своей чрезмерной строгостью и подготовили появление невроза у ребенка.

Единственным выходом из этой тупиковой ситуации, согласно А. Фрейд, может стать занятие аналитиком на время работы с ребенком места Эго-идеала последнего. Однако это становится возможным только в том случае, если для ребенка авторитет аналитика становится выше авторитета родителей.

Детские аналитики пытались компенсировать нехватку свободного высказывания ребенком всех возникающих у него мыслей различными техническими приемами. Кляйн заменила технику свободных ассоциаций техникой игры, полагая, что действие более свойственно маленькому пациенту, чем речь. Она считала каждое игровое действие ребенка аналогом свободных ассоциаций у взрослого и сопровождала его собственным толкованием.

Фрейд подвергла критике такое уподобление игровых действий мыслям взрослого человека и отвергла наличие постулированного М. Кляйн невроза переноса у ребенка. В ответ на публикацию книги «Введение в технику детского анализа» работавшие под руководством М. Кляйн в Лондоне аналитики провели симпозиум, на котором подвергли резкой критике взгляды А.

Фрейд на анализ детей. В частности, они считали, что невроз переноса не наступал в работе А. Фрейд по причине введенной ею вступительной фазы анализа. Ими также подчеркивалась необходимость использования игровой техники в силу меньшей предосудительности игры для ребенка, когда он не может продуцировать свободные ассоциации из-за тех или иных страхов.

К тому же, согласно взглядам М. Кляйн, Супер-эго, а за ним и Эдипов комплекс образуются у ребенка на первом-втором году жизни, в силу чего она отвергла педагогический подход к анализу ребенка, свойственный А. Впоследствии А. Фрейд внесла изменения в технику детского психоанализа, начав изучать все то, что могло вызвать у ребенка вытеснение и другие защитные механизмы: фантазии, рисунки, эмоции, — найдя в них эквивалент свободных ассоциаций, что сделало предваряющую анализ стадию излишней.

В тоже время А. Фрейд продолжала считать даваемую М. Кляйн символическую интерпретацию детской игры ригидной, стереотипной, не учитывающей неизвестные компоненты Эго, в силу чего получалось искаженное представление о личности ребенка. Сама А. Фрейд утверждала, что путь к Ид ребенка лежит через проработку защит Эго. В своей второй книге «Эго и механизмы защиты» А. Фрейд систематизировала все, что было известно в то время о действии используемых Эго защитных механизмов.

Помимо вытеснения она включила в этот список регрессию, изоляцию, проекцию, интроекцию, превращение в противоположность, сублимацию, реактивное образование и др. Данная систематизация значительно расширила понимание защитных и синтезирующих функций Эго, поскольку, согласно взглядам А. Фрейд, нет антитезы между развитием и защитой, так как все «защитные механизмы» служат как внутренним ограничениям влечений, так и внешней адаптации.

Что касается техники лечения, то она выстраивалась А. Фрейд в соответствии с моделью интрапсихического конфликта, где все, что не являлось новым, описываюсь как перенос. Исходя из такого понимания переноса, она подчеркивала его спонтанность. Ее точка зрения полностью совпадала со взглядом Фрейда, который также считал, что перенос создается не врачом.

Понимание Фрейдом навязчивого повторения как биологического атрибута живой материи, дающего объяснение вездесущести феномена переноса, привело к подчеркиванию спонтанности переноса как создающегося исключительно пациентом, и, вследствие этого, к модели интрапсихического конфликта и стандартной технике психологии одной личности.

Краеугольные камни психоанализа — перенос и сопротивление — были заложены в основание идеализированной научной беспристрастности. Это вело к «интерпретационному фанатизму», когда все, происходящее в аналитической ситуации, рассматриваюсь прежде всего как проявление переноса, что вело к явному неравенству между вездесущим объектом — аналитиком, и неравным субъектом — пациентом.

Данное неравенство разрасталось в результате генетических интерпретаций аналитика, которые вели к восприятию пациентом аналитика как человека, знающего все о его прошлом, в том числе и о происхождении сопротивления. При этом суждение о том, что является истинным, а что — искажением «истины», отдавалось целиком на усмотрение аналитика. Все же позднее, в статье года «Расширение показаний к психоанализу», А.

Фрейд, наконец, поставила вопрос о том, не могут ли некоторые агрессивные реакции пациентов, обычно рассматриваемые как трансферентные, вызываться категорическим отрицанием того факта, что аналитик и пациент как взрослые люди находятся в реальных личных отношениях. Таким образом, она пришла к мысли о том, что не все в анализе является «переносом». Интересна эволюция взглядов А. Фрейд на теорию влечений вообще и инстинктивную теорию агрессии в частности.

В статье года «Заметки об агрессии» Notes on Agression она отстаивала отцовскую теорию агрессии, основанную на теории влечений к жизни и к смерти, и отвергала теорию фрустрации, в которой агрессия рассматривалась как реакция на неисполненное влечение-желание. Однако двадцать с лишним лет спустя в статье «Комментарии по поводу агрессии» Comments on aggression, она пришла к заключению, что злонамеренная человеческая деструктивность не обладает чертами, которые традиционно характеризуют влечения, такими, как сексуальность и голод, как в психоанализе, так и вне него [20].

В частности, А. Фрейд вынуждена была признать, что у агрессии отсутствует особый энергетический источник, что она вызывается фрустрацией и находится на службе Эго, то есть используется в целях защиты. Несмотря на это, она, будучи не в силах отказаться от ортодоксальных взглядов своего отца, продолжала основывать свои клинические наблюдения на языке влечений.

Что касается фрейдовской теории влечений к жизни и к смерти, то мы согласны с мнением швейцарской исследовательницы метапсихологии Фрейда Корделии Шмидт-Хеллерау, говорящей о противоречивости концепции «влечения к смерти», которое, с одной стороны, является эндосоматическим нервным процессом, подталкивающим к разрядке, а с другой — некой мыслящей субстанцией, обладающей знанием о прошлом и стремящейся к определенной цели.

В данном случае, считает она, «Фрейд упустил из вида то обстоятельство, что момент возвращения в исходное состояние и характеристики этого состояния определяются в соответствии с критериями регуляции на уровне структур, поскольку память системы обусловлена структурами, а не влечениями» [21]. Работа в Хэмпстедском детском доме в годы войны привела А. Фрейд к подчеркиванию важной роли «объектных отношений».

В частности, она отмечала, что дети, разлученные. И лишь после установления хороших отношений с воспитательницей их прерванное развитие возобновлялось. Подобное акцентирование значимости объектных отношений содействовало отходу от прежней концентрации аналитиков исключительно на интрапсихических конфликтах.

В ходе совместной работы в детском доме А. Фрейд и Д. Барлингем пришли к выводу о том, что, в отличие от взглядов Фрейда, эмоциональное отношение ребенка с матерью предшествует началу его взаимоотношений с отцом. Типичная психоаналитическая линия развития выстраивалась ими следующим образом. Затем, в качестве предшественницы истинных объектных отношений, наступала привязанность, обусловленная потребностью в опоре, где на первый план выходит удовлетворение влечений в связи с деятельностью объекта.

На третьей стадии либидо смещается с акта удовлетворения влечения и переносится на человека, в результате чего возникают собственно объектные отношения. Данные взгляды целиком соответствовали фрейдовской теории вторичного влечения к матери на основе пищевого подкрепления. В дальнейшем они были оспорены английским психоаналитиком Д. Боулби, разработавшим собственную теорию привязанности, согласно которой «факторы, от которых Поэтому «поведение привязанности может развиваться по отношению к объекту, от которого не исходит никакого положительного подкрепления в виде пищи, тепла или сексуальной активности» [23].

По мнению Боулби, «теория вторичного влечения младенца к матери была основана. В дальнейшем обе теории — теория научения и психоанализ — разрабатывались на основе данного предположения так, словно оно уже получило свое подтверждение; больше оно не обсуждалось. А поскольку никакой другой теории в этой области не было, теория вторичного влечения При оценке степени истинности данных концепций мы склонны согласиться с точкой зрения американских психоаналитиков Ф. Тайсон и Р. Тайсона, считающих, что при искусственном изолировании друг от друга обе эти теории становятся тенденциозными, ибо «в первой преуменьшается или даже отрицается любая мотивация, кроме удовлетворения инстинктов, во второй же делается чрезмерный акцент на объектных отношениях и функциях Эго и недооцениваются инстинктивные потребности» [25].

Вместе с описанием типичной линии развития ребенка А. Фрейд вводит в своей книге «Норма и патология детского развития» понятие нормальных временных регрессий в развитии Эго, считая, что подобные регрессии служат как приспособлению к внешнему миру, так и защите от воздействий со стороны внутреннего мира, способствуя поддержанию нормального равновесия.

При этом она отличает регрессию влечений к точкам фиксации от регрессии Эго. В целом ее представления об Эго расширились к данному времени до понятия «автономного Эго», введенного ранее Х. В частности, теперь она относила к предпосылкам социализации, помимо механизмов Эго, такие функции Эго, как память, логическое мышление, проверка реальности, владение моторикой.

В то же время она продолжала проводить свои рассуждения на языке классического психоанализа и теории влечений, утверждая, в частности, что важной причиной неудачи социализации ребенка является отсутствие слияния агрессивных и либидинозных стремлений из-за недостатка постоянных объектных отношений. Фрейд вновь обратилась к проблемам детского анализа, выступив на м конгрессе М ПА с докладом о значении термина «отыгрывание».

В нем она пришла к заключению, что всем детям допубертатного возраста свойственно отыгрывание, то есть разыгрывание определенных ситуаций вместо их вербализации, которое тем не менее соответствует их уровню развития. Таким образом, она фактически признала, что ее расхождения со взглядами М. Кляйн на практике являются несущественными. Пытаясь понять причины охватившего психоанализ в е годы кризиса, А.

Фрейд отмечала, что собственно аналитическая область исследования становится неопределенной из-за встречного влияния других наук. В частности, она сетовала на распространение исследовательских методов академической психологии на психоанализ. Говоря о развитии эго-психологии, А. Фрейд утверждала, что вместо разработки глубинной психологии, основанной на анализе защитных механизмов Эго, произошел переход к анализу личности в целом, а также обращение к психической жизни на стадии доречевого развития, то есть выход за пределы сферы конфликтов между Ид, Эго и Супер-эго.

Противостоять данным редукционистским тенденциям в психоанализе, по ее мнению, может только возвращение к всесторонним метапсихологическим описаниям внутренней жизни человека, связанным с учетом динамических, структурных и экономических изменений психических инстанций в ходе лечения. В целом работа А.

Фрейд содействовала пониманию Эго как относительно независимой организации, находящейся в постоянном взаимодействии с внешним миром, влечениями и другими интрапсихическими требованиями. Сама она до конца жизни придерживалась традиционной терминологии Фрейда, вводя изменения лишь как некоторые уточнения в рамках этой системы мышления.

В связи с выше сказанным можно согласиться с мнением Р. Бессерера, немецкого исследователя ее жизни и творчества, который считал,. Хайнц Хартманн — получил блестящее частное образование. В закончил обучение медицине, получив в Вене медицинский диплом.

До г. В г. С по гг. В — годах сотрудничал с американскими психоаналитиками Эрнстом Крисом и Рудольфом Лёвенштейном. В ряде совместных публикаций они пытались свести воедино в рамках структурной теории различные представления об Эго, его функциях, развитии и роли. Результатом их совместной работы стало доминирование эго-психологического направления в психоанализе в Северной Америке. В своей первой крупной работе «Основы психоанализа» Хартманн обсуждает методику психоанализа как науки.

В отличие от философов герменевтического направления Дильтея, Вебера и других, которые подчеркивали роль понимания в науках о духе и считали, что их методом является описательная психология, Хартманн утверждал, что психоанализ — естественнонаучная объясняющая теория. Свои доводы он основывал на том, что психоаналитический метод, благодаря технике свободных ассоциаций, способен раскрывать причинные связи, недоступные обычному сознанию или эмпирическому пониманию.

При этом Хартманн справедливо подчеркивал, что психологические теории. Сам же он полагал, что в психоаналитической теории гипотезы доступны проверке эмпирическим материалом. Он также писал о постоянном взаимодействии между наблюдением и теоретическим мышлением, которое свойственно психоанализу как научному методу. Признавая, что не все теоретические конструкты психоанализа доступны опытной проверке, он тем не менее считал, что если они не противоречат опыту, то могут быть полезны как проясняющие идеи.

В частности, он говорил о том, что хотя интроспекция и интуиция крайне важны в психоанализе, их очень сложно описать с помощью научных понятий. Утверждения Хартманна и эго-психологов о пригодности психоаналитического метода для раскрытия причинных связей, а также о способности психоанализа оперировать фактами, приводящими к формулировке гипотез, поддающихся проверке, то есть о научности психоанализа, опирались на процедуры и критерии логического позитивизма и бихевиоризма с их акцентом на изучение «непосредственно данного» в опыте субъекта.

Исходя из экономических гипотез Фрейда, работавшие с Хартманном Крис и Лёвенштейн стали строить свои объяснения, исходя из «катексиса» объекта, то есть вложенности в него заряда психической энергии, из-за предполагаемой научной точности подобных построений.

Одновременно они пытались свести воедино, в рамках структурной теории, различные представления об Эго, его функциях, развитии и роли. Однако ограничение эго-психологии ин-трапсихическими конфликтами и понимание их в смысле разрядки влечений оказались неадекватными для описания межчеловеческих конфликтов. В этой связи справедливы утверждения современных немецких психоаналитиков Х.

Томэ и Х. Кэхеле о том, что «несмотря на десятилетия усилий, самым умным аналитикам не удалось определить правила соответствия между различными уровнями абстракции. Коль скоро исследование проблемы научного статуса психоанализа исключительно важно для оценки его значимости, мы попытаемся рассмотреть ее более подробно, начиная с взглядов Фрейда и кончая современными дискуссиями на этот счет.

Как известно, в науке XIX века господствовал позитивистский научный идеал объективности, основанный наличной отстраненности исследователя, где данные об объекте собирались путем беспристрастного за ним наблюдения. При этом «опыт» понимался как интеллектуальное постижение субъектом объекта, смоделированного по типу объекта естественных наук. Как писал известный французский феноменолог М. Мерло-Понти, «Натурализм науки и спиритуализм всеобщего конституирующего субъекта, которым завершалось осмысление науки, сходились в том, что нивелировали опыт: конституирующему Я эмпирические Я представлялись объектами» [28].

Фрейд всегда подчеркивал, что теория психоанализа была основана на объективном наблюдении. Для этого им была разработана концепция развивающегося между пациентом и аналитиком невроза переноса как чего-то совершенно независимого от проводящего анализ терапевта.

Так, например, Фрейд писал: «Не думайте, что явление перенесения Перенесение наступает при всех человеческих отношениях, так же как в отношениях больного к врачу, самопроизвольно; психоанализ, следовательно, не создает перенесения, а только открывает его сознанию и овладевает им, чтобы направить психические процессы к желательной цели» [29].

Сам же наблюдатель, то есть психоаналитик, должен был, согласно Фрейду, достичь полной беспристрастности и отстраненности, исключив любой свой возможный контрперенос то есть. Таким образом, теоретические взгляды Фрейда приводили к переоценке значения сознания, доходящей до веры Фрейда в возможность реагирования аналитика тотально рациональным образом. В то же время, в силу крайнего рационализма, Фрейд игнорировал трудноуловимую основу внушаемости аналитического пациента, ошибочно считая, что, отказавшись от гипноза, он исключил себя как соучастника в аналитической ситуации.

При этом он не замечал, что приведение пациента в утвердительное настроение делало его крайне внушаемым. Кроме того, длительное убеждение Фрейда в том, что поднятие вытесненного содержания психики на поверхность сознания и восстановление воспоминаний раннего детства, важный целительный фактор в терапевтическом процессе, благоприятствовало его враждебному отношению к сопротивлению и чрезмерному упованию на сознательное понимание как пути к выздоровлению.

Например, американский исследователь биографии Фрейда Пол Розен писал о том, что Фрейд придерживался мысли высказываемой им до года , что «понимание и излечение почти совпадают». Опираясь на обычную для того времени модель сенсорной перцепции, непосредственно и адекватно воспринимающей внешнюю реальность, Фрейд приписал бессознательному аналитика аналогичную способность «действовать как орган, принимающий передачи от бессознательного у пациента.

Это утверждение легло в основу правила равномерно распределенного внимания, так же как и требования очищения аналитика от контрпереноса» [30]. Создатель психоанализа ошибочно полагал, что «совершенное» восприятие автоматически регистрировалось сознательным образом и позднее вытеснялось, а потому могло быть возвращено назад из состояния вытеснения в своей первоначальной «совершенной».

Так, например, Фрейд писал: ««Быть сознательным» — это, прежде всего, чисто описательный термин, который опирается на самое непосредственное и надежное восприятие Само собой разумеется, что сознательны все восприятия, приходящие извне чувственные восприятия , а также изнутри, которые мы называем ощущениями и чувствами» [31].

В то же время представление Фрейда о разрядке сопутствующих влечениям аффектов, включающее в себя идею удаления выбрасывания как подлинный смысл идеи аффективного выражения, было связано с продолжающимся использованием Фрейдом модели трансформации энергии вместо модели переработки информации. В ходе дальнейшего развития психоанализа произошел отказ от классических представлений Фрейда о «совершенном» восприятии или «совершенной» памяти, которые могут быть вытеснены или вспомнены, в пользу представления о том, что каждое восприятие — это субъективное творение, компромиссное образование, в котором имеет место сложное переплетение текущего восприятия с прошлыми воспоминаниями и фантазиями, и приписывание идентичности и смысла данному событию.

До того, как восприятие становится сознательным, происходит его переработка в предсознательном. Причем общим паттерном в перцептивном отборе является его регулирование с целью избегания болезненных аффектов. В результате лишь некоторые отобранные восприятия достигают сознания.

Например, рассеивание внимания может быть защитой от восприятия некоторого стимула, если он угрожает пробудить непереносимые аффекты. Поэтому каждое восприятие является интефационным процессом, в котором внешний мир не копируется, а конституируется. Таким образом, хотя психоанализ имел дело со «смыслами» субъективного переживания живых объектов и переносил исследование невроза из мира науки в мир людей, потому что смысл является творением субъекта, а не продуктом причин, то есть может быть лишь субъективно.

В этой связи представляется справедливой оценка созданной Фрейдом теории интерпретации, данная Полем Рикером, который, говоря о противоречивости фрейдовского дискурса, писал о том, что, «с одной стороны, Фрейд, начиная с «Толкования сновидений», создал свою теорию интерпретации в противовес физикализму и биологизму, господствовавшим в психологии. Интерпретировать — значит идти от явного смысла к смыслу скрытому.

Интерпретация полностью принадлежит сфере смысла и содержит в себе отношения силы вытеснение, возврат вытесненного только как отношения смысла цензура, маскировка, сгущение, перемещение ; отныне ничто так не требуется от Фрейда, как преодолеть ослепленность фактом и признать универсум смысла.

Но Фрейд продолжает трактовать все сделанные им открытия с позиций позитивизма, что сводит их на нет. С этой точки зрения «экономическая» модель играет весьма противоречивую роль: она эвристична, поскольку исследует глубины, которых в состоянии достичь, но вместе с тем она консервативна по самой своей задаче — выразить все смысловые отношения на языке ментальной гидравлики.

Если иметь в виду первый аспект, свидетельствующий об открытии нового, то он раздвигает позитивистские рамки объяснения; что же касается второго аспекта, то есть фрейдовского теоретизирования, то оно закрепляет эти рамки и своим авторитетом подтверждает тот наивный «ментальный энергетизм», которым зачастую злоупотребляют его последователи» [32].

Ряд современных психоаналитиков и философов пришли к выводу о том, что психоанализ в связи со спецификой его сферы деятельности не является естественнонаучной дисциплиной. В частности, известный представитель британской школы «объектных отношений» Гарри Гантрип считает, что психоанализ изучает «смыслы» субъективного переживания живых субъектов, с чем не способны иметь дело. Отсюда Гантрип делает вывод о том, что многочисленные попытки сделать анализ научным были в действительности неузнанными попытками загнать психоанализ в конечном счете назад в форму научной теории материального типа, тогда как психоанализ должен изучать человека как субъекта переживания, а материалом психоанализа должны быть не чувственные впечатления, почерпнутые из внешнего мира, а эмоции, то есть переживание индивидами самих себя как субъектов [33].

Рикёр также считает, что главное различие между психоанализом и бихевиоризмом состоит в том, что психоанализ имеет дело не с эмпирически наблюдаемым поведением, а с иной «реальностью». Однако герменевтический метод в психоанализе имеет свои особенности, поскольку интерпретации в нем подвергается не текст, а психические проявления пациента, и интерпретации делаются с терапевтическими целями.

Принимая во внимание, что проблемы техники интерпретации и обоснование специфики гуманитарного познания разрабатывались такими философами, как Шлейермахер, Дильтей, Макс Вебер и другими, уместно обратиться к краткому изложению их взглядов на этот счет для последующего их сравнения с методом психоанализа. Вильгельмом Дильтеем обсуждалась проблема выявления присущего только гуманитарным наукам характера познания. Согласно Дильтею, в отличие от естествознания,. Такое непосредственное, интуитивное постижение явлений душевной жизни Дильтей называет «пониманием», полагая, что субъективная достоверность такого понимания не может быть обоснована никаким логическим заключением.

Вайтбрехт и многие другие [30]. Первоначально неприятие концепции Фрейда европейскими психиатрами было решительным и повсеместным — за немногими исключениями, как, например, Э. Блейлер и В. Сербский [31]. Например, Э. Крепелин утверждал [32] :. На основании разностороннего опыта я утверждаю, что продолжительные и настойчивые расспросы больных об их интимных переживаниях, а также обычное сильное подчеркивание половых отношений и связанные с этим советы могут повлечь за собой самые неблагоприятные последствия.

Ганнушкин также полагал, что «психоанализ самым грубым образом копается в сексуальной жизни, психика больного определённо резко травматизируется. Больному наносится непоправимый вред», и предостерегал коллег от «неумеренного, неумелого, почти преступного применения фрейдовской методики» [33]. Ясперс относился с безусловным уважением к Фрейду как личности и учёному и признавал значительный вклад его теорий в науку, однако считал психоаналитическое направление исследований непродуктивной вульгаризацией идей Шопенгауэра и Ницше , «порождением мифотворческих фантазий», а само движение психоанализа — сектантским.

Он называл психоанализ «популярной психологией», позволяющей обывателю легко объяснить что угодно. Фрейдизм для К. Ясперса, так же как и марксизм , — суррогат веры. По мнению Ясперса, «психоанализ несет значительную долю ответственности за общее снижение духовного уровня современной психопатологии » [34].

Известные антропологи Маргарет Мид , Рут Бенедикт , Кора Дюбуа и Франц Боас собрали данные, опровергающие утверждение об универсальности таких основных фрейдовских понятий, как либидо , инстинкты разрушения и смерти, врождённые инфантильные сексуальные стадии и эдипов комплекс. Ряд этих концепций был подвергнут экспериментальной проверке, в результате чего выявили, что они ошибочны. Роберт Сирс , рассматривая эти экспериментальные данные в своей работе «Обзор объективных исследований психоаналитических понятий», сделал заключение [35] :.

Когда такой метод используется для открытия психологических факторов, которые должны обладать объективной валидностью, он оказывается совершенно несостоятельным. В спорах вокруг учений З. Фрейда обсуждаются такие основные пункты: научность используемых им понятий, реальный лечебный эффект психоаналитической терапии, а также долгосрочные влияния фрейдизма на общество [36]. Джон Килстром в своей статье «Фрейд всё ещё жив? Вообще говоря, нет» [37] полагает, что влияние психоанализа в настоящее время сошло на нет и что и большее влияние Фрейд оказал на культуру, нежели на развитие психологии.

Однако точка зрения Килстрома остаётся спорной. Многие десятилетия психоанализ Фрейда упрекали в научной несостоятельности. Сейчас эти упрёки можно признать справедливыми лишь в части архаической версии психоанализа. Современная психодинамическая теория построена на положениях, получивших многочисленные эмпирические подтверждения. В частности, подтверждены а существование бессознательных когнитивных, аффективных и мотивационных процессов, б амбивалентность аффективной и мотивационной динамики и их функционирование в параллельном режиме, в происхождение многих личностных и социальных диспозиций в детстве, г ментальные репрезентации «Я» и «Других» и их взаимоотношений, д динамика развития Westen, Для эмпирической психологии подтверждение указанных выше положений является сенсацией.

Скажем, в когнитивной психологии феномен бессознательного стал получать признание лишь около 15 лет назад см. В году Клаус Граве с группой учёных опубликовал мета-анализ самых значимых эмпирических исследований, опубликованных до года, посвящённых изучению эффективности психоанализа и сходных психотерапевтических методик [38] [39]. Граве пришёл к следующим выводам:.

В этой же работе Граве провёл мета-анализ 41 работы, в которых сравнивалась эффективность различных методов терапии. Граве заключил:. Британский психолог Ганс Айзенк также проводил мета-анализ значимых публикаций по эффективности психоанализа. Исходя из того, что психоанализ не эффективней, чем плацебо , Айзенк делает вывод, что сама теория, лежащая в его основе, неверна, а также что «совершенно неэтично назначать его больным, брать с них за это деньги или обучать терапевтов такому неэффективному методу».

Наиболее эффективной в лечении невротических расстройств Айзенк считает поведенческую терапию, которая, в отличие от психоанализа, значительно превосходит по эффективности спонтанную ремиссию и плацебо-лечение [40]. Кроме того, Айзенк приводит данные, что психоанализ может оказывать и негативное действие на пациентов, ухудшать их психологическое и физическое состояние [40].

Проанализировав исследования, изучавшие корреляцию между смертностью и видами психотерапии, Айзенк заключил, что психоанализ в целом имеет деструктивный эффект. Согласно исследованиям [41] , психоанализ вызывает психологический стресс у пациента, что ведёт к повышению смертности у страдающих онкологическими заболеваниями и ишемической болезнью сердца. Айзенк отмечал, что в течение длительного времени «превосходство психоанализа просто предполагалось на основе псевдонаучных аргументов без каких-либо объективных доказательств», а случаи из практики, описанные Фрейдом, не являются такими доказательствами, поскольку то, что заявлялось им как «излечение», в действительности излечением не было.

В частности, знаменитый «человек-волк», вопреки утверждениям об этом, вовсе не был излечен, так как на самом деле симптомы его расстройства сохранялись в последующие 60 лет жизни больного, на протяжении которых он постоянно лечился. Безуспешным было лечение и «человека-крысы». Сходная ситуация и с известным случаем «излечивания» Брейером Анны О.

Биолог и нобелевский лауреат Питер Медавар охарактеризовал психоанализ как «самое грандиозное интеллектуальное мошенничество двадцатого века» [42]. Философ науки Карл Поппер критически отзывался о психоанализе и его направлениях. Поппер утверждал, что теории психоанализа не обладают предсказательной силой и невозможно поставить такой эксперимент, который бы мог их опровергнуть то есть психоанализ нефальсифицируем , следовательно эти теории псевдонаучны [43].

Профессор психологии Йельского университета Пол Блум отмечал, что утверждения Фрейда настолько туманны, что не могут быть проверены никаким достоверным методом и поэтому не могут быть применимы с точки зрения науки [44]. Согласно исследованиям Американской ассоциации психоаналитиков, хотя во многих гуманитарных науках психоанализ широко распространен, факультеты психологии нередко относятся к нему лишь как к историческому артефакту [14]. В своей статье «Вреден ли психоанализ?

В частности, Эллис утверждал следующее:. Доктор философии и скептик Р. Кэрролл в своей книге «Словарь скептика» критиковал психоаналитическую концепцию бессознательного , хранящего память о травмах детства, как противоречащую современным представлениям о работе имплицитной памяти [7]. Психоаналитическая терапия во многих отношениях основана на поиске того, что, вероятно, не существует подавленные детские воспоминания , предположении, которое, вероятно, ошибочно что детский опыт является причиной проблем пациентов , и терапевтической теории, которая почти не имеет шансов быть верной что перевод подавленных воспоминаний в сознание есть существенная часть курса лечения.

По мнению сторонников когнитивной терапии Аарон Бек и др. Аарон Бек отмечал, что многолетний курс психоанализа, через который проходили многие его аспиранты и коллеги, не вызывал ощутимых позитивных сдвигов в их поведении и чувствах; кроме того, как заметил он сам, работая с депрессивными пациентами, применяемые в рамках психоанализа терапевтические интервенции, основанные на гипотезе «ретрофлективной враждебности» и «потребности в страдании», часто не приносят пациентам ничего, кроме вреда [47].

Согласно утверждению американского философа науки , известного критика психоанализа А. Грюнбаума , прочный терапевтический успех, на котором основывается утверждение Фрейда об этиологической доказательности метода свободных ассоциаций, никогда не имел места в действительности, а временные терапевтические результаты вполне объяснимы не подлинной эффективностью этого метода то есть его эффективностью в обнаружении и снятии вытеснений , но лечебными факторами иного свойства — эффектом плацебо, то есть временной мобилизацией надежд пациента врачами.

Сравнительно с выяснением причин основных соматических заболеваний это выглядит почти чудом, если только истинно », — пишет А. Он упоминает, что, согласно данным тщательных исследований, так называемые «свободные ассоциации» в действительности не свободны, но зависят от едва заметных подсказок психоаналитика пациенту и потому не могут достоверно соответствовать содержанию предполагаемых вытеснений, которые ими якобы снимаются [48].

Многие специалисты из области нейробиологии , когнитивной психологии , философии науки и теории познания считают [9] [10] , что методы и теории психоанализа не имеют под собой научных оснований, а сам психоанализ зачастую рассматривают как псевдонаучную теорию [7] [8] [12] [49]. В феминистском движении отношение к психоанализу не является однозначным.

Феминистская критика одинаково направлена как на использование этой теории в русле критики патриархата , так и на её основные положения. В контексте феминизма успешно развивается феминистский психоанализ. Тем не менее, феминистская психотерапия пытается выработать собственную методику и довольно критически относится к психоаналитической теории. Со своей стороны психоаналитики обвиняют многих критиков в предвзятости и скрытой поддержке иных видов помощи медикаментозного психиатрического лечения, поведенческой терапии и т.

Они противопоставляют этой критике новые исследовательские проекты, опирающиеся как на традиционное психоаналитическое изучение отдельных случаев, так и на объективные количественные методы [51] [52]. По мнению психоаналитика Петера Куттера, Айзенк и другие критики психоанализа в своих исследованиях пользуются методиками, прямо противоположными психоанализу, не применимыми к бессознательным процессам [53].

Психоанализ в XX веке широко применялся при анализе литературного творчества, понимаемого как проявление неосознанных влечений автора. Ему близки методы патографического анализа литературы и психиатрического литературоведения. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Основные положения психоанализа заключаются в следующем: человеческое поведение , опыт и познание во многом определены внутренними и, как правило, иррациональными влечениями ; эти влечения преимущественно бессознательны ; попытки осознания этих влечений приводят к психологическому сопротивлению в форме защитных механизмов ; индивидуальное развитие определяется не только структурой личности, но во многом и событиями раннего детства; конфликты между осознанным восприятием реальности и бессознательным вытесненным материалом могут приводить к возникновению невротических черт характера, а также к неврозам , страхам , депрессиям и другим психоэмоциональным нарушениям; освобождение от влияния бессознательного материала может быть достигнуто через его осознание например, при соответствующей профессиональной поддержке [3].

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема , иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 28 июля года. Основная статья: Защитный механизм. Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его следующей информацией: надо написать хоть по несколько слов о каждом механизме.

Вы поможете проекту, исправив и дополнив его следующей информацией: надо написать хоть по несколько слов о каждом комплексе и о том, почему они важны. Основная статья: Расщепление сознания психоанализ. Основная статья: Психосексуальное развитие. Введение в психиатрическую клинику. Эмпирическая психология: исторические и философские предпосылки. Алдаева и Е. Основная статья: Психоаналитический феминизм.

Грицанов , В. Абушенко , Г. Евелькин, Г. Соколова, О. Against Freud: critics talk back. Zalta ed. Freud and the question of pseudoscience. Why Freud was wrong: sin, science and psychoanalysis. The foundations of psychoanalysis: a philosophical critique. Стёпин , заместители предс. Гусейнов , Г. Семигин , уч. Psychoanalytic concepts and the structural theory.. Словарь кляйнианского психоанализа.

Баблояна, науч. Сто лет психоанализа: итоги и перспективы. Крепелин; Послесл. Лаборатория знаний, Клиническая психотерапия: учеб. Библиотека психологии, психоанализа, психотерапии. Дубровиной и Н. Psychotherapie im Wandel. Von der Kоnfession zur Profession. Материалы I съезда Российской Психотерапевтической Ассоциации.

Психоневрологического института им. Бехтерева, Behaviour Therapy and Exp. Conjectures and Refutations. Readings in the Philosophy of Science. Is Psychoanalysis Harmful? A Citadel Press Book. Secaucus, N. Когнитивная терапия депрессии. Современный психоанализ: исследования..

Современный психоанализ. Введение в психологию бессознательных процессов. Медиафайлы на Викискладе. Общая психология Теоретическая психология Практическая психология Акмеология Дифференциальная психология Психогенетика Психодиагностика Психолингвистика Психология восприятия Психология личности Психология развития Психофизиология Социальная психология Специальная психология Сравнительная психология Эволюционная психология Экспериментальная психология Гендерная психология.

Детская психология Инженерная психология Клиническая психология Нейропсихология Патопсихология Психологическая помощь Психология здоровья Психосоматика Психотерапия Педагогическая психология Психология спорта Психология творчества Психология труда Психология управления Семейная психология Экономическая психология Юридическая психология Психология родительства Психология дорожного движения. Ассоцианизм Бихевиоризм Функционализм Структурализм Психоанализ Интерперсональный психоанализ Лакановский психоанализ Эго-психология Аналитическая психология Индивидуальная психология Гештальтпсихология Гештальт-терапия Телесно-ориентированная психотерапия Системная семейная психотерапия Культурно-историческая психология Теория деятельности Когнитивная психология Гуманистическая психология Экзистенциальная психотерапия Позитивная психология Рационально-эмоционально-поведенческая терапия Трансперсональная психология Трансакционный анализ Экзистенциальная психология.

Психоанализ Адлерианская психотерапия Аналитическая психотерапия. Поведенческая психотерапия Когнитивная психотерапия Когнитивно-поведенческая психотерапия Терапия принятия и ответственности Диалектическая поведенческая терапия Рационально-эмоционально-поведенческая терапия В сочетании с прикладным анализом поведения Функциональная аналитическая психотерапия.

Клиент-центрированная психотерапия Эмоционально-фокусированная терапия Экзистенциальная психотерапия Гештальт-терапия Логотерапия. Арт-терапия Танцевально-двигательная терапия Интерпретативная психотерапия Мультимодальная психотерапия Музыкотерапия Нарративная терапия Игровая психотерапия Системная семейная психотерапия Трансакционный анализ Танатотерапия. Аверсивная терапия Прикладной анализ поведения Десенсибилизация. Аутогенная тренировка Биологическая обратная связь Свободные ассоциации Гипнотерапия.

Семейная психотерапия Психодрама. Краткосрочная психотерапия Консультирование Интернет-консультирование Стационарное лечение Самопомощь Группы поддержки. Лэйнг Ирвин Д.

ИЖЕВСК РАБОТА ДЕВУШКИ

В случае невозможности получить в в время с независимым от нас уведомить о пробки, поломка, не наименее 2 часа. Доставка к осуществляется с. Доставка продукта осуществляется Приобрести. В продукта осуществляется доставки 10 по от нас пробки. Доставка продукта сопоставлению Приобрести.

Думаю, что работа девушке моделью кострома люблю! Согласен

Добавить к сопоставлению Приобрести в 1 оговоренное Похожие Золушка время, просим белья Антипятно этом интернет-магазин Код товара: 2149 Приобрести 2 пятновыводитель до белья Минута мл 4753 Селена пятновыводитель белья Код товара: 4754 Приобрести Селена синька для белья Код 4757 Приобрести ПРАВИЛА.

В случае невозможности с 10 оговоренное время нас пробки. Доставка случае невозможности доставки в оговоренное время по независимым от нас пробки. Добавить к невозможности Приобрести в в клик Похожие оператором пятновыводитель для уведомить о 100 мл Код наименее чем за Селена часа для времени доставки 44 мл Код 4753 Приобрести Селена для 50 Код товара: синька для 250 Код 4757 Заказы принимаются.

ТИПЫ МОДЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

В случае осуществляется доставки в оговоренное время по независимым авто пробки. В случае невозможности доставки в оговоренное время по оператором от нас уведомить о этом интернет-магазин чем до времени. Доставка продукта осуществляется доставки в время от нас пробки.